2008. Вот такая странная любовь…

 
 
Комментарии к замечаниям диакона Андрея Глущенко относительно «Обращения» УПЦ Киевского Патриархата

В начале сознаюсь – опубликованные на сайте «Православие в Украине» комментарии диакона Андрея Глущенко относительно известного «Обращения Священного Синода и епископа УПЦ Киевского Патриархата» от 14 декабря 2007 года меня искренне расстроили. Не потому, что в них содержится что-то обидное для меня лично или для Церкви, к которой я принадлежу. Хотя есть там суждения обидные и несправедливые, но они бы были не удивительны, будь все это написано до 20 декабря и до Собора епископов УПЦ (МП). Было бы не удивительно, если бы подобный анализ вышел сейчас из-под пера/клавиатуры постоянных авторов «Единого Отечества», «Седмицы» или «Православия.ру». А так…

У меня сложилось впечатление, что автор комментариев на самом деле анализировал не текст «Обращения», а собственные эмоции, возникшие после его прочтения. В чем это проявилось? В том, что анализу подвергнуты только те абзацы документа, комментарии к которым вписываются в канву позиции автора. Позиция эта ясна: «Предстоятель УПЦ КП должен уйти в отставку, а Киевский Патриархат – раскольники, обязанные покаяться и вернутся в Каноническую (именно так, с большой буквы – авт.) Церковь». Эта позиция не нова, и ее тиражирование на разный лад на протяжении последних 15 лет не привело к каким-либо ощутимым сдвигам в разрешении «украинского церковного вопроса». Может автор надеется, что повторное озвучивание многажды сказанного и написанного ранее на ту же тему принесет ощутимую пользу? Не уверен. На самом деле возникает ощущение, что автором двигало желание доказать кому-то свою преданность «генеральной линии», и тем самым развеять мнение некоторых о собственной принадлежности к «оранжевому лобби». На эту мысль наталкивает и публикация комментариев на русском, а не украинском языке.

В угоду своей цели автор, сознательно или нет, извращает смысл сказанного в «Обращении». Например, в обращении сказано: «Отметим, что стороны, которые на протяжении десятилетий называли друг друга «расколом» (имеются ввиду РПЦ МП и РПЦЗ – авт.), в конце концов признали, что в действительности это был не раскол, как он определен в канонических правилах, а юрисдикционное разделение, обусловленное обстоятельствами времени. Убеждены, что и в Украинской Церкви имеет место не раскол, а именно юрисдикционное разделение. Поэтому пример решения проблемы разделения в Русской Церкви должен быть поучительным и для Церкви Украинской».

Ключевые тезисы, ясно следующие из этого и предыдущего ему текста «Обращения»,такие: РПЦ МП и РПЦЗ на протяжении длительного времени обменивались взаимными запрещениями, считали противников «раскольниками», отрицали наличии благодати и даже обвиняли в ереси. Что не помешало им, путем диалога и при посредничестве мирской власти, прийти к компромиссу и единству, без взаимного покаяния, повторных хиротоний или соблюдения многих других, ранее выдвигаемых условий. Раз РПЦ МП и РПЦЗ нашли путь объединения, позволивший каждой конфессии «сохранить лицо», то это возможно и в случае объединения Украинской Церкви. При всей разности ситуации и исходных условий обе проблемы имеют много похожего. Поэтому пример первого объединения должен быть поучительным и в достижении второго.

Совершенно непонятно, каким образом о. Андрей сделал из текста «Обращения» следующее заключение: «Авторы Обращения выдвигают, таким образом, новую трактовку статуса своей организации. УПЦ КП, как оказывается, теперь вовсе не претендует на то, что именно она и является Поместной Церковью для Украины (sic! – авт.).

Однако, если УПЦ КП - это и не раскол, и не Поместная Церковь, тогда как же ее трактовать? УПЦ КП, по мысли ее руководства (sic! – авт.), теперь осознает себя церковной организацией, статус которой аналогичен статусу Русской Православной Церкви Зарубежом до присоединения последней с РПЦ». Подобные умозаключения есть плод размышлений самого комментатора, но никак не руководства УПЦ Киевского Патриархата. Однако он посвящает несколько следующих абзацев объяснению различий в статусе РПЦЗ и УПЦ Киевского Патриархата, завершая их выводом: «УПЦ КП с точки зрения канонического права безусловно является раскольнической организацией».

Понятно желание автора подогнать ход рассуждений под заранее определенную цель – доказать раскольнический характер УПЦ Киевского Патриархата. Только вряд ли для этого стоит приписывать оппоненту то, чего он не утверждал, а потом объяснять ошибочность подобного «утверждения». Так делали советские атеисты, утверждая, что церковники верят в Бога, сидящего на облаках, но «Гагарин в космос летал, а Бога там не видел». А что касается указанной о. Андреем «точки зрения канонического права», то, во первых, есть субъективная точка зрения истолкователей норм права (в данном случае самого отца диакона), которая не может быть «бесспорной», а во вторых, есть I правило святителя Василия Великого, в котором ясно даны признаки раскола, под которые Киевский Патриархат никак не подпадает.

Еще одно подобного рода «утверждение» касается содержащейся в «Обращении» ссылки на каноны (34 Апостольское правило, 17 правило Четвертого и 38 правило Шестого Вселенских Соборов). «Эти правила толкуются лидерами УПЦ КП в их Обращении таким образом, будто бы в соответствии с ними «Украинская Церковь ... должна бить автокефальной» (выделено мной - д.А.Г.). Представленные таким образом ссылки на данные правила выглядят оправданием со стороны лидеров раскола - дескать, мы были обязаны, в соответствии с канонами, образовать автокефальную Церковь». Так думает о. Андрей. Но что же на самом деле сказано в «Обращении»? «История свидетельствует, что в государствах со значительной частью или большинством православного населения рано или поздно Православная Церковь становилась автокефальной. Это соответствует канонам (далее следуют названия трех указанных правил)... Украина является независимым государством, а не автономией в составе Российского государства, а потому и Украинская Церковь, на основании канонов и исторических прецедентов, должна быть автокефальной».

Возможно разница между толкованием комментатора «Обращения» и самим толкуемым текстом не так выпукла, как в предыдущем случае, но она есть. Отцу Андрею должно быть известно, что не существует канонических правил, описывающих способ установления автокефалии. А раз нет таких канонов, то не может быть автокефалии «канонической» и «неканонической». Она может быть признанной или не признанной другими Поместными Церквами, но это не одно и то же. Как не одно и то же – отделение от Московского Патриархата и от Церкви Христовой.

Решение об автокефалии УПЦ принято не единолично митрополитом Филаретом, а Собором УПЦ 1-3 ноября 1991 г. Так что движение к автокефалии происходило «по рассуждении всех». В то время, как происходившее в Харькове в конце мая 1992 г. было грубым попранием канонов и антиканоническим бунтом против Предстоятеля.

В 34 Апостольском правиле сказано, что «Епископам всякого народа подобает знать первого у них и признавать его как главу…». Это правило касается многих аспектов церковной жизни, но тут нужно выделить именно тот, который очевидно имелся ввиду авторами «Обращения»: административное деление Церкви следует за делением на «народы». Как правило по критерию «одного народа» создавались и провинции Римской империи. Поэтому границы церковной административной юрисдикции совпадали и с границами юрисдикции светской, и с границами обитания народов. Ту же мысль высказывают и правила Вселенских Соборов – границы церковной администрации совпадают с границами администрации светской. На основании именно административного значения новой столицы Четвертым Вселенским Собором Константинопольской кафедре усваивается второе место в диптихе после Римской. Да и само первенствующее значение в первом тысячелетии Римской Церкви православными объясняется более административным значением Рима, чем другими причинами.

Украина – независимое государство, а потому административная независимость (автокефалия) Православной Церкви в Украине соответствует канонам. Никто не утверждает, что в соответствии именно с указанными канонами «Украинская Церковь ... должна бить автокефальной», как это пытается представить отец Андрей, посвящая несколько абзацев доказательству обратного. Зато, ухватившись за каноны, комментатор оставляет в стороне упоминание об исторических прецедентах (к которым можно отнести, например, условия и способ провозглашения или возобновления автокефалии Грузинской, Болгарской, Сербской, Элладской, Румынской, Польской, Албанской Церквей), свидетельствующих в пользу связи между государственной независимостью и церковной автокефалией и полезности для Церкви именно такого порядка вещей.

Ни для кого не секрет, что российские политики считают структурную связь между Русской и Украинской Церковью инструментом влияния России на Украину с целью гипотетического возобновления исчезнувшей империи. Т.е. для них единая РПЦ – политическое орудие, при чем направленное против независимости Украины. Но Церковь не должна быть политическим орудием, и автокефалия Украинской Церкви лишает российский политикум возможности поддаться искушению ее таковым делать. Именно об этом и сказано в «Обращении», как и о том, что указанные каноны и многочисленные исторические прецеденты оправдывают именно автокефальный статус Церкви в Украине, в то время, как многие в УПЦ (МП) довольствуются нынешним правом «самоуправления», вольно или невольно становясь инструментом чужой политики.

При случае возникает желание поставить риторический вопрос – многого ли добилась УПЦ (МП) в отношении статуса самоуправления в сравнении с 1991 г. и что было бы с этим статусом и его реализацией, если бы не было Киевского Патриархата? Пример виртуально независимого Белорусского Экзархата для меня более чем красноречив.

Поразительно, каким образом отец Андрей из утверждения «никто вне пределов Украины не сможет решить ее церковных вопросов, если этого не сделает сама Украинская Церковь» умудряется сделать вывод: «Фактически это заявление подразумевает, будто Вселенское Православие (не только Константинополь или Москва, но даже все Поместные Церкви вместе взятые) ничем не может помочь Украине в сложившейся ситуации». Может комментатор думает, что Константинополь, Москва или все Поместные Церкви вместе взятые смогут решить украинские проблемы без участия Украинской Церкви? В недавнем прошлом делались такие попытки, и их безрезультатность очевидна.

Не понятно, из чего автор комментариев сделал однозначный вывод о том, что якобы Киевский Патриархат предлагает «чтобы УПЦ отделилась от Московской Патриархии, объединилась с УПЦ КП, и они вместе ожидали, когда «рано или поздно» РПЦ и Вселенское Православие признают такую объединенную Церковь, самопровозгласившую себя автокефальной». Непонятно, почему автор сознательно избирает для последующего разгрома самую пугающую для УПЦ (МП) перспективу оказаться вместе с Киевским Патриархатом в канонической изоляции и не говорит о других возможных моделях объединения. Например, о проведении Объединительного Собора с участием Предстоятелей Поместных Церквей и немедленном признании ними провозглашенной автокефалии? Или о перспективе позитивного ответа Поместного Собора РПЦ, обязанного, в силу решений Архиерейского Собора 1992 г., рассмотреть вопрос об автокефалии УПЦ? Или, наконец, о признании автокефалии объединенной Церкви со стороны Константинополя и единомысленных с ним Церквей? Такая автокефалия не будет сразу признана Москвой – но ведь и дарованные ею автокефалии подвергались многолетнему сомнению со стороны эллинистических Церквей, а Американская Церковь не признана и поныне.

В «Обращении» сказано: «Другим Поместным Церквам хватает своих проблемных вопросов, поэтому не они, а именно все мы, дети Православной Украинской Церкви, должны найти путь решения наших проблем. Убеждены, что другие Поместные Церкви, в том числе и Московский Патриархат, рано или поздно признают то решение, которое будет выработано и одобрено в Украине». Может отец Андрей считает, что другие Церкви смогут разработать лучший сценарий для достижения церковного единства, чем сама Украинская Церковь, что они более компетентны в наших вопросах, чем мы сами? Или, что эти Церкви более озабочены тем, как привести к единству Украинскую Церковь, чем вопросом, как такое единство и вероятная автокефалия УПЦ повлияют на их собственный статус? В «Обращении» ясно сказано о необходимости совместного поиска решения проблемы, а не дан рецепт, как она должна разрешиться. Последнее – поле для диалога, и готовых однозначных рецептов тут быть не может.

К слову – Вселенское Православие, в защиту авторитета которого так пылко вступает в полемику с собственными предположениями комментатор, несколько различается в русских учебниках по догматике, церковному праву и истории Поместных Церквей с одной стороны, и в реальности – с другой.

Думаю, приведенных выше примеров, перечень которых далеко не исчерпан, достаточно, чтобы поставить под сомнение объективность комментария о. Андрея. Он больше похож на попытку передернутыми цитатами из «Обращения» подтвердить собственные или коллективные убеждения и/или заблуждения, чем на попытку разобраться в действительной позиции Киевского Патриархата, которая, похоже, автора мало интересует.

Потому как если бы он ею интересовался, то не рассматривал «Обращение» так, как будто кроме него УПЦ Киевского Патриархата не имеет никаких официальных документов по спорным вопросам. Если о. Андрей не знает или забыл – напомню, что почти год тому назад Архиерейским Собором Киевского Патриархата принята Историко-каноническая декларация «Киевский Патриархат – Поместная Украинская Православная Церковь», в которой подробно изложены догматические, канонические и исторические аргументы нашей Церкви в пользу ее нынешней позиции. От этого документа наша Церковь не отказывалась и его не отменяла.

Так что не корректно на основании искаженного понимания одного лишь «Обращения» делать далеко идущие выводы. Такое более под стать Василию Семеновичу Анисимову, чем уважаемому автору комментариев. Но ведь в отличие от последнего, Василий Семенович систематического богословского образования и священного сана не имеет, зато еще во времена оны допускался интервьюировать «членов Политбюро» Компартии. Поэтому от Василия Семеновича ничего нового узнать никто не надеется, а на старое уже можно не обращать внимания. А вот от о. Андрея Глущенко хотелось бы услышать именно что-то новое, поэтому и расстроился, прочитав хорошо всем известный набор штампов.

Автор корит составителей «Обращения» за то, что в нем не описан механизм объединения Украинской Церкви. Но ведь и само объединение, его условия и механизмы – предмет для дискуссии, диалога и переговоров. Цель же «Обращения» - призвать (в который раз) к прекращению взаимной вражды и начать диалог. Не более того. Но и не менее. И можно только порадоваться, что и Предстоятель УПЦ, и Собор епископов в своих выступлениях и документах призвали свою паству не враждовать против сторонников Киевского Патриархата. Наш Предстоятель и епископы со своей стороны тоже не раз призывали свою паству не сеять вражду против УПЦ (МП). Так что первый шаг навстречу – сделан, и пропасть, разделяющая нас, стала меньше.

Только вот по духу рассматриваемых комментариев этого не ощущается. Не смотря на заверения автора в христианской любви, в тексте она как то не очень заметна. Особенно если ее соотнести с критериями, указанными в 1 Кор. 13:4-7 и процитированными в «Обращении». Вряд ли именно такую любовь испытывают к верующим и духовенству Киевского Патриархата (по уверению о. Андрея – за редким исключением) почти все чада УПЦ (МП). Автору этих строк, как и многим в нашей Церкви, не раз пришлось испытать на себе действие этой «любви». Поэтому, обобщая многолетний опыт взаимных контактов, могу смело утверждать – не столько любовь, сколько всего лишь спокойное отношение духовенства и верующих УПЦ (МП) к нашему духовенству и верующим – и то довольно редкое и приятное исключение из общего правила. Не верите – зайдите в любой ближайший храм УПЦ (МП) и спросите, как найти церковь Киевского Патриархата. В 9 случаях из 10 полный арсенал «братской любви» обеспечен каждому испытующему. И для сравнения пойдите в храм Киевского Патриархата и попросите помочь найти дорогу в «каноническую церковь». Как говорится – почувствуйте разницу.

И последнее. Не кажется ли уважаемому автору комментариев в принципе несколько странным сделанное ним. Рассматриваемое «Обращение» было опубликовано на сайтах Киевского Патриархата 15 декабря 2007 г., а 20 декабря Предстоятель УПЦ митрополит Владимир принял ректора богословской академии Киевского Патриархата архиепископа Димитрия и автора этих строк, передавших ему оригинал официального текста. Не думаю, что митрополит был не знаком с текстом «Обращения» - однако он не отказался от встречи и принятия этого документа. И если отцу диакону оно показалось пустопорожним и лукавым, то митрополит счел его достойным не только своего внимания, но и внимания Собора епископов. Последние, в отличие от о. Андрея, решили не спешить с оценками, а передали для составления заключения в Богословско-каноническую комиссию, каковое пока еще не составлено. Сам собою напрашивается вопрос – почему, зная об этом и не брезгуя искажением смысла текста «Обращения», отец диакон позволяет себе публиковать не просто комментарий, а тенденциозную рецензию? Или ему (а может кому-то другому) очень хочется упредить решение комиссии и Собора, заранее повесив ярлыки и, таким образом, попытаться сорвать еще не начавшийся диалог?

И где же во всем этом можно увидеть любовь?

P.S. Изложенное выше отражает исключительно личную точку зрения автора, поэтому не может считаться официальным комментарием от имени Церкви. В связи с публикацией комментариев о. Андрея Глущенко на русском языке автор счел нужным изложить свое мнение на этом же языке. Выделение в тексте жирным шрифтом сделано автором.

 Архімандрит Євстратій, прес-секретар Київської Патріархії. – «Українське Православ’я», 1 лютого 2008 року (рос.)