2009. И снова о двойных стандартах в жизни Церкви.

Автор: Владимир Мельник

 «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся»(Мф.5:6)
Частина 1             
 
Нельзя любить ложь, отец её известно кто (Ин.8:44). Но можно ли приблизиться к истине, творя «зеркальную ложь» в ответ, фильтруя информацию в свою пользу, порой во многом превосходя оппонента? Отличаемся ли мы от лжеца, с радостью принимая ложь, если она нам удобна, или замалчивая правду, если она представляется нам невыгодной?
 
Непросто и часто вовсе невыгодно быть честным. Гораздо проще и уж точно более выгодно поменять акценты или даже сами правила, когда это представляется удобным. Такой вот юридический эгоцентризм: «мои правила: хочу — устанавливаю, хочу — отменяю». Такой «гибкой правде» иной раз удаётся закрасться и в Церковь. Увы, случается это столь часто, что люди попросту перестают замечать, что оплетены ложью, а многие слова и принципы строятся всецело на двойных стандартах.
 
1.Исторические примеры вмешательства светской власти в дела церкви «должная помощь» или «недопустимая наглость»?
 
Стоит заметить, что вмешательство светских правителей в дела церковные – своеобразная традиция Восточной Церкви, уходящая корнями в Византию времён императора Константина Великого. Явление это получило название цезарепапизм, в противоположность Западной традиции вмешательства духовных властей в светские дела – папоцезаризм.
 
В православной среде считается правильным с чувством ностальгии «вспоминать» «золотую эпоху Византии» и говорить о симфонии властей (1). На деле же за этим красивым термином скрывается вполне заурядное «вмешательство» светских правителей в дела церковные. Иногда результатом вмешательства было нечто доброе, и с сегодняшней точки зрения похвальное даже; иной раз – совсем наоборот. Кстати, даже автор этой концепции – светский властитель, император Юстиниан I. Он сформулировал её в 535 году в своей Новелле для пат. Епифания, где среди прочего есть примечательная фраза: «Ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу». Принцип служения духовенству царям изначально был заложен в идею симфонии властей, исправно выполнялся в Византии, а оттуда благополучно перекочевал в северные земли. Светские власти вмешивались практически во все сферы церковной жизни: вероучение, каноны, догматы, церковное управление, поставление и низложение архиереев и глав церквей, провозглашение автокефального статуса или упразднение его, уврачевание расколов и упразднение ересей… Для понимания сущности пресловутой симфонии властей полезным будет вспомнить несколько исторических примеров.
 
Вмешательство в область вероучения и канонов
 
Догматическое учение Православной церкви было выработано на 7 Вселенских Соборах. И именно светские властители собирали Церковные Соборы и зачастую готовили конкретный список вопросов. Первый Вселенский собор был созван по распоряжению императора Константина Великого в городе Никея в 325 году. Таким же образом созывались и последующие Вселенские соборы.
 
Византия
 
В 730 году император Лев III Исавр запретил почитание икон. А в 754 году по приказу императора Константина V в Константинополе созывается Вселенский Собор. На нём соборно, с участием 348 епископов, принимается решение «иконы почитать за идолов», а также предаются анафеме все, поклоняющиеся иконам, включая пат. Германа и св. Иоанна Дамаскина. (Примечательно, что вместе с анафемой иконопочитателям принимается анафема (2) против тех, кто отвергает святые мощи и не молится перед ними). Константина V называют 13-м апостолом. Светская власть помогает в немеленом исполнении решений собора и упразднении «ереси иконопочитания»: начинаются яростные гонения на иконопочитателей.
 
В 780 году к власти приходит императрица Ирина, сторонница иконопочитания, и решает, подобно имп. Константину V, созвать Вселенский Собор, чтобы провозгласить иконопочитание. В 784 году константинопольский патриарх Павел объявляет о своём отречении от престола и удаляется в монастырь. Ирина поставляет патриархом своего секретаря Тарасия, который даже не был духовным лицом (!). Толпа незамедлительно одобряет решение императрицы, Тарасий становится патриархом и, конечно же, идею проведения Вселенского Собора поддерживает. Многие священнослужители и богословы недоумевают: ведь всего лишь 30 лет назад состоялся Вселенский Собор, специально рассматривающий вопрос иконопочитания и соборно осудивший его, как можно пересматривать решение Вселенского Собора, решения коего непреложны? Но голоса эти были заглушены толпой, быть может, всё той же… 30 лет назад воспевающей апостольство иконоборца Константина. Собор, с участием 367 епископов, устанавливает догмат об иконопочитании, анафематствует иконоборцев, а предыдущий Вселенский Собор обозначат разбойничим, упраздняя все его постановления.
 
Неизвестно как ведёт себя толпа, однако по смерти императрицы Ирины, иконоборческие идеи снова возвращаются. К власти приходит имп. Лев V, противник иконопочитания. Он поручает образованному монаху Иоанну Грамматику (будущему патриарху Иоанн VII) богословски, на основании Святого Писания и святоотеческих текстов аргументировать иконоборчество, что Иоанн исправно делает. А в 815 г в храме Святой Софии император созывает очередной Вселенский Собор (II Иконоборческий), на котором восстанавливаются определения Собора 754 года, а предыдущий собор 784 года объявляется «разбойничим». Как результат собора, в империи возобновляется иконоборчество.
 
Проходит какое-то время и к власти приходит императрица Феодора, сторонница иконопочитания, которая, конечно же, как и предшественница Ирина, принимает решение о восстановлении иконопочитания. В 842 году по её решению был свергнут патриарх-иконоборец Иоанн VII Грамматик, а на его место возведен защитник иконопочитания пат. Мефодий. В этом же году она созывает Собор, на котором, разумеется, соборы 754 и 815 годов объявляются «разбойничьими», а собору 784 года снова возвращают статус Вселенского. Восстанавливается иконопочитание, и анафематствуются все иконоборцы. Возникает неудобство, ведь покойный муж Феодоры, имп. Феофил, был яростным иконоборцем. Феодора просит не анафематствовать и… находятся причины для удовлетворения такой просьбы; более того, Собор постановляет в течение недели по всем церквям столицы молиться за спасение души покойного императора-иконоборца. Императрица Феодора желала войти в историю как истребительница ереси, но она хорошо знала историю, представляла и последствия мягкости. По окончанию Собора по распоряжению Феодоры в империи начинаются жесточайшие гонения теперь уже против иконоборцев. По приказу Феодоры была осквернена могила имп. Константина V, его останки были выброшены вон, а из мраморного саркофага, распилив на тонкие плитки, сделали облицовку для одной из комнат императорского дворца. Карательные отряды были разосланы по всей стране, а от рук императорских инквизиторов под пытками гибли сотни тысяч человек. Вот как описывает летописец гонения на одну из еретических сект, павликиан: «одних павликиан распяли на кресте, других обрекли мечу, третьих — морской пучине. Около десяти мириадов составляло число загубленных, их имущество было отправлено и доставлено в царскую казну» (3). Вмешательство государственной власти и жестокость репрессий против несогласных дали свои плоды – иконоборчество было упразднено.
 
Россия
 
В 1551 году по приказу царя Ивана IV Грозного собирается церковный собор, вошедший в историю как Стоглавый. Собор обсуждает главные принципы церковной жизни. Например, запрещает т.н. двойные монастыри, в которых проживали монашествующие обоих полов, подвергаются осуждению такие «пережитки язычества», как скоморошество, азартные игры, пьянство. Запрещаются «безбожные и еретические книги», в категорию которых попадают все светские книги, налагается запрет на общение с иностранцами. Помимо прочих решений Стоглав анафематствует тех, кто употребляет тройное произношение аллилуйи: «не подобает святыя аллилуии трегубити, но дважды глаголати аллилуия, а в третий — слава тебе Боже» и тех, кто не крестится двумя перстами: «А кто не крестится двумя перстами, яко Христос и апостолы, да будет анафема».
Спустя сто лет, в 1650 году пат. Никон, при поддержке царя Алексея Михайловича, проводит церковные реформы, в том числе противоречащие и постановлениям Стоглава, в частности, вводятся анафематствованные ранее троеперстие и пение тройной алилуйи, крестные ходы решено проводить в обратном направлении, изменяется количество просфор на проскомидии. Светская власть в лице царя Алексея Михайловича, воспринимающего себя «наследником Византии, наместником Бога на земле, защитником всего православия» (4), оказывает поддержку. В частности, по приказу царя в 1654 году собирается Собор, на котором, под давлением власти, постановляется проведение реформ, а в 1656 году провозглашается анафема на тех, кто крестится двумя перстами. Позже светская власть, помогая осуществить реформы в рекордные сроки, разворачивает «суровые казни» в отношении противников реформ.
 
Но проходит несколько лет, патриарх ссорится с царём, и последний в 1666 г. созывает Большой Московский собор. Собор этот обвиняет пат. Никона в самочинии, следовании католическим обычаям, лишает его священного сана и ссылает в Ферапонтов монастырь. Через 16 лет, в 1681г., следующий царь Феодор Алексеевич возвращает Никона из ссылки в Москву. Никон — формально простой монах — умирает в пути, но по приказу царя, несмотря на протесты духовенства, включая патр. Московского Иоакима, отпевают его именно как Патриарха, посмертно возвращая патриарший сан.
 
Назначение и смещение архиереев, суд над ними
 
Византия
 
Весьма характерен пример со святым Иоанном Златоустом. В 397 году по приказу императора Аркадия Иоанн Златоуст был переведен в столицу и избран епископом Константинопольским. А вот чуть позже, в 403 году, этот же император созывает собор на своей вилле, на котором по его указке более пятидесяти собравшихся епископов единодушно (!) осуждают святого Иоанна, и наказанием ему определяют ссылку. Но проходит менее года по отбытию Иоанна, и по приказу императрицы Евдоксии святого Иоанна восстанавливают на Константинопольской кафедре – опять-таки с единодушного одобрения церковных властей. Изначально даже хотят созвать собор, но ограничиваются «великого энтузиазма толпой». Однако, не проходит и года, и императорский двор снова поворачивается против Иоанна, и поднимается вопрос «о нелегальном восстановлении смещённого архиерея», Иоанна снова отравляют в ссылку, опять-таки с единодушного одобрения церковной власти. В 438 году Иоанн был прославлен в лике святителя.
 
Россия:
Приведённый ранее пример с патриархом Никоном – отнюдь не исключение. Почти все предстоятели и многие архиереи церкви в Московии ставились по указке главы государства.
 
В 1566 году царь Иван Грозный назначает своего давнего друга игумена Филиппа митрополитом Московским. Решение это единогласно принимается епископатом, и Филипп поставляется собором всех (!) русских епископов на митрополичий московский престол. Но не проходит и двух лет, и в 1568г. царь организует церковный собор, на котором 4 ноября мит. Филиппа обвиняют в ереси и колдовстве и, опять-таки, единогласно (!) извергают из священного сана. Примечательно, что уже после формального извержения из сана, 8 ноября, царь повелевает Филиппу возглавить торжественное архиерейское богослужение в день архангела Михаила в Успенском соборе Кремля. Во время богослужения опричники врываются в собор, зачитывают соборное решение об извержении из сана, срывают святительские одежды, одевают в разодранную монашескую рясу, и изгоняют «из церкви яко злодея и посадиша на дровни, везуще вне града ругающеся… и метлами биюще». Бывшего митрополита ссылают в заточение в Богоявленский монастырь, а позже убивают. В 1652 г. Филипп прославлен в лике святителя.
 
Первый Российский патриарх св. Иов по указке правителя Бориса Годунова в 1586 г. был поставлен митрополитом Московским, а в 1589 г. – первым Московским патриархом. Когда с приходом Лжедмитрия власть изменилась, в 1605 году Освященный собор, почти все участники которого были многим обязаны прежнему патриарху, единогласно постановили низложить Иова и отправить в заточение в Старицкий монастырь. Тогда же церковный собор единогласно избирает новым московским патриархом митрополита Рязанского Игнатия, примкнувшего к сторонникам Лжедмитрия.
 
Проходит чуть меньше года, власть снова меняется, и на следующий день после убийства Лжедмитрия в 1606 г. церковный собор также единодушно, как и при избрании Игнатия патриархом, теперь лишает его сана и отправляют в заточение в Чудов монастырь. Как пишет Андрей Богданов в книге «Русские Патриархи»: «Кое-кто предлагал объявить, что Игнатия "без священных рукоположений возведена на престол рострига", что он вообще не патриарх, но большинство сумело понять, что духовенству не следует ставить себя в столь глупое положение. В конце концов, сочли достаточным обвинить Игнатия в том, что сей латинствующий еретик миропомазал мерзостную папежницу Маринку, не крестив ее по-православному, допустил к таинству причащения и таинству брака. О том, что архиереи и архимандриты сами участвовали в этой церемонии, забыть было легче, чем о том, что они рукоположили и одиннадцать месяцев подчинялись сему "беззаконному" архипастырю!».
 
В 1606 г. к власти приходит Василий Шуйский и назначает патриархом казанского митрополита Гермогена. И снова духовенство безропотно и единодушно голосует за нового патриарха. Собор 1607 года восстанавливает в патриаршем достоинстве Иова перед его смертью (в 1989 г. патр. Иов прославлен в лике святителя). С приходом поляков в 1611 году патр. Гермоген был низложен и заточён в Чудовом монастыре. В 1913 г. Гермоген прославлен в лике священномученика.
Стоит также вспомнить о священномученике митрополите Тобольском Арсении (Мацеевиче), который по приказу власть предержащих (Екатерины II) священноначалием церковным был лишён сана (и даже монашества!) и соборно отлучён в 1763 г. В 1767 году разжалован в крестьяне и посажен в Ревельскую крепость под именем «некоего мужика» Андрея Враля. В 2000г. митр. Арсений прославлен в лике святителей.
 
* * *
 
Таковы лишь голые факты…. Человек, неискушённый в церковной истории, для которого упоминаемые имена правителей, духовенства и названия учений ни о чём не говорят, подобные взаимоотношения светской и церковной властей наверняка охарактеризует, как «вмешательство государства» применимо ко всем упоминаемым примерам без исключения (!). Однако подлинные чудеса логики начинаются в тот момент, когда факты интерпретирует православный верующий. Идентичные по своей природе явления вдруг обретают противоположное значение. В одних случаях «вмешательство» преподносится как «премудрая поддержка» и «апостольское действие» и неизменно подкрепляется доводами об обязанности помогать и поддерживать церковь, — «так должно быть!». И попробуйте только употребить слово «вмешательство» в подобных ситуациях — вас как минимум обвинят в предательстве православия… В иных же случаях, напротив, станут говорить о плодах всевластия, и вдруг настаивать на совершенной недопустимости вмешательства светской власти в дела церковные…
 
Можно вспомнить и о противлении имп. Николая II созыву Поместного собора и восстановлению патриаршества, и одновременно о желании сделаться главой церкви, по аналогии со своим кузеном королём Великобритании Георгом V. У Синода тогда хватило мужества отвергнуть это желание императора, и патриаршество в России было восстановлено лишь тогда, когда пала монархия. Подобные желания светских властителей в православной среде всегда подвергаются нещадной критике как узурпация власти и неприкрытое вмешательство в дела церковные. Однако аналогичное желание императора Николая вдруг оценивается как… «готовность принести себя в жертву во имя России», и критике подвергаются «упрямые синодалы», посмевшие отвергнуть эту спасительную жертву.
 
Можно вспомнить собор УАПЦ 1921 г., который именуется не иначе как псевдо-собор лишь потому, что там не было ни одного архиерея. А вот собор УГКЦ 1946 г.,на котором было объявлено о расторжении Брестской унии, ликвидации УГКЦ и присоединении к РПЦ, собор на котором также не было ни одного греко-католического архиерея, проводимый под председательством священника Гавриила Костельника, признаётся как самый настоящий собор со всеми правами поместного, а любые сомнения в полномочиях собора или вопросы об архиереях наталкиваются на подозрения в анти-православии сомневающегося.
 
Кстати, говоря о псевдособоре 1946 года, большинство православных скажут, что, во-первых, этот собор был подлинным. Во-вторых, греко-католики присоединялись добровольно. В-третьих, будут отброшены любые подозрения по адресу Патриархии в сообщничестве с НКВД, и непременно добавят, что РПЦ лишь помогала сохранить духовность и веру людей в условиях гонений, за что греко-католики должны быть благодарны Патриархии. Наконец, в-четвёртых, возвращение храмов греко-католикам после легализации УГКЦ является предательством православия. Однако принципы и выводы меняются на обратные в зависимости от точки зрения. Быть может, немногие знают, что примерно в то же время подобные «церковно-объединительные» процессы проходили в Хорватии, где православные под давлением режима усташей не менее «добровольно» воссоединялись с католической церковью. Тогда глава католиков Хорватии кардинал Алоизий Степинац разослал своим священникам циркуляр, в котором, в частности, говорилось: «Когда люди […] православной веры, находящиеся в опасности смерти и желающие обратиться в католичество, предают себя вам, принимайте их, дабы сохранить их жизни. Не требуйте никаких особых религиозных знаний, ибо православные — подобные нам христиане […]. Роль и задача христиан — прежде всего, спасти людей. Когда эти скорбные и дикие времена минуют, те, кто обратился по вере, останутся в нашей Церкви, а остальные, когда опасность минует, вернутся к собственной» (5). Однако процессы в Хорватии оцениваются прямо противоположным образом. Большинство православных скажут, что, во-первых, такое присоединение не легитимно и преступно. Во-вторых, присоединение было недобровольным, а принудительным. В-третьих, католики будут объявлены коллаборационистами преступному режиму и обвинены в желании поглотить православные храмы с паствою. И, разумеется, удерживание когда-то православных храмов воспринимается как преступление.
 
Как видим, двойные стандарты являются неизменным инструментом в оценке исторических событий. Однако осознание подобного логического жонглирования будет неполным без взгляда на современные процессы. Имею в виду практически параллельные действия светской власти в России и Украине, направленные на поиск единства в церковной области.
 
2.Современный пример вмешательства по обретению единства:
 «должная помощь» или «недопустимая наглость»?
 
Хронология одного вмешательства
 
Напомню, в России речь шла о поиске единства между РПЦ и РПЦЗ. В 90-х годах XX века невозможно было помыслить не то, что об объединении, но даже о сближении двух церквей. И РПЦ, и РПЦЗ подчёркивают свою исключительность, называя друг друга как минимум «безблагодатным расколом» или и вовсе «врагами Христовыми», а все осторожные предположения о наличии благодати у другой церкви воспринимаются как предательство истины.
Весьма характерно в этом смысле Юбилейное Послание Архиерейского Собора РПЦЗ к пастве РПЦ 1988г., где говорится:
 
«Пока церковное возглавление Московской Патриархии поражено безгласностью и не может говорить правды, мы — русские епископы за границей чувствуем страшную ответственность, лежащую на нас за всю Церковь […] Управляя свободной частью ея, зарубежной, мы […] не знаем компромиссов с врагами Христовой истины […] мы — единственные русские епископы, голос которых может и должен быть и является свободным голосом многострадальной матери Церкви […] сохранившие канонический строй управления Церковью».
 
В 1996 г. Первоиерарх РПЦЗ в своём письме от 12 декабря собрату архиепископу Берлинскому Марку (Арндту) говорит о РПЦ следующее: «эта Церковь узурпатора церковной власти митрополита Сергия и, конечно, последовательно его преемников вплоть до патриарха Алексея II. А для нас это Церковь лукавствующих, церковь антихриста. […] Теперь уже на нас ложится священный долг и неотъемлемое право также, orbe et urbe, объявить о безблагодатности Московской Патриархии и уже больше не иметь с ней никакого общения» (6).
 
Год спустя, 16 марта 1997 г., архиепископ Марк, которого в РПЦЗ называют самым либеральным архиереем РПЦЗ и считают чуть ли не предателем, в своём интервью подчёркивает следующее:
 
 «Надо с самого начала отметить, что ни я, ни другие члены РПЦЗ не считают для себя Московскую Патриархию Церковью-Матерью. Мать-Церковь – это Русская Православная Церковью. [А что касается Зарубежной Церкви. Она едина в своем отношении к Московскому Патриархату?] Нет, нет! Совсем не едина. Наоборот: сейчас скорее растет тенденция к резкому противостоянию. Происходит радикализация. И среди архиереев, и среди мирян. Если я четко держусь линии, в которой воспитан, – а именно: это две части одной Церкви, – то некоторые утверждают, что Московская Патриархия вообще ничего общего с Русской Православной Церковью не имеет, что это новый организм, который вырос на основе обновленчества (ведь митр. Сергий также одно время был обновленцем, но принес покаяние)».
 
На Архиерейском соборе РПЦЗ в мае 1998 года прот. Лев Лебедев произносит доклад, посвящённый вопросу диалога с РПЦ. Говоря о епископате РПЦ, докладчик характеризует его как «апостасийное, еретическое и криминальное состояние подавляющего большинства иерархии» и далее продолжает:
«Что общего может быть у Русской Зарубежной Церкви с Московской “патриархией”? ничего! Отсюда любые “диалоги” или “собеседования” с МП с целью выяснения, что нас разъединяет и что объединяет, — это или верх непонимания сущности вещей, или — предательство правды Божией и Церкви. Нас разъединяет буквально всё! И не объединяет ничего, кроме разве внешнего вида храмов, облачений духовенства и чинопоследования служб (да и то далеко не во всем!). Поэтому нужно ясно осознать и официально утвердить, что ныне РПЦЗ — это не часть Российской Церкви, а единственная законная Русская Церковь во всей полноте! […]
А если все же душа болит о русскоязычных в России, то только постоянным и твердым обличением МП, а не заигрыванием с ней можно спасти в России тех, кто еще ищет спасения и способен его принять. Необходимо поэтому вернуться к той позиции непримиримости с МП, какую изначала занимала Русская Зарубежная Церковь. […] Но вот после очень неопределенных решений Архиерейского Сoбoра РПЦЗ 1993-1994 гг. и дальнейших шагов некоторых наших иерархов в сторону сближения с МП и начались, одно за одним, такие бедствия, которые определенно свидетельствуют об отступлении Божия благоволения к нашей Церкви за ее отступление от истины. Сколько еще бед хотят навлечь на наши головы сторонники братания с преступной и еретической МП?»
Прямо-таки слышится голос митрополита Агафангела (Савина) в адрес УПЦ КП и УАПЦ и самой РПЦЗ. Те же формулировки… Вероятно, в каждой семье найдётся такой принципиальный мыслитель…
Не отстаёт в щедрости даримых эпитетов в адрес оппонента и Московский Патриархат. В начале 90-х годов Синод РПЦ принял решение, что все рукоположения РПЦЗ на территории России неканоничны и недействительны, в отличие, например от рукоположений католиков, действительность которых признавалась. Такое решение фактически следовало церковным постановлениям первой половины XX века. Напомню, что в 1929 году Синод принял постановление о том, что все рукоположения иерархов, не подчиняющихся митрополиту Сергию, недействительны (впрочем, среди них оказалось немало тех, кто позже был прославлен в самой РПЦ). А в 1934 году, Синод во главе с митр. Сергием издаёт указ о запрещении архиереев РПЦЗ. Таинства РПЦЗ не признаются и считаются лишь «манипуляциями».
В приходах РПЦ увещевают против «Карловацкого раскола» — «безблагодатной секты», и среди советов священников чадам, выезжающим за границу, становится классическим «лучше никуда не ходить, чем в раскольничью карловацкую лже-церковь» с непременным добавлением о том, что грех раскола не смывается даже мученической кровью. Вот типичный пример одного из таких советов, озвученных на сайте Сретенского монастыря (по иронии истории позже ставший центром объединительных процессов):
«— Можно ли православному РПЦ МП причащаться в храмах РПЦЗ? (в ситуации когда нет других православных церквей). Не считается ли это общением с еретиками, раскольниками и т.п.? Есть ли благодать в церквях РПЦЗ?
— […] На территории России действия РПЦЗ носят неканонический, раскольничий характер и поэтому их приходы нельзя посещать» (7)
В конце 90-х годов появляется труд священника Даниила Сысоева «Зарубежная Церковь: раскол или ересь?». Эта статья многократно перепечатывалась, широко распространялась и стала базовой в антираскольничей апологетике. Отец Даниил обличает «карловацкий раскол», утверждает, что РПЦЗ не имеет апостольского преемства и благодати: «Так как в расколе нет благодати, то и таинства у зарубежников в России не совершаются», и делает вполне однозначный вывод: «Таким образом, мы видим, что Зарубежная церковь имеет черты не только раскольничьего, но и еретического сообщества. Это и не удивительно, ведь по слову свят. Василия Великого со временем раскол неизбежно превращается в ересь. […] Для любого разумного православного ясно, что тот, кто исповедует такое свое отношение к Патриархии не может иметь Ее своей параллельной ветвью. Так что пред нами возникает необходимость выбора между карловчанами и Вселенской Православной Церковью». Говоря же о призыве зарубежников прославить новомучеников и исповедников, автор замечает «Но под новомучениками они подразумевают раскольников-иосифлян, большинство которых к тому же стало предателями». И, наконец, делает «простой, ясный и вполне однозначный» вывод: «Из всего вышесказанного ясна правота наших святых, таких, как преп. Лаврентий Черниговский и о. Серафим (Тяпочкин), которые предостерегали от общения с зарубежниками и прямо называли эту церковь расколом. Будем помнить, что грех раскола, не исцеленный покаянием, неминуемо губит человека и посему будем убегать от тех людей, которые хотят нас лишить вечной жизни».
В том же духе выражались почти все официальные представители РПЦ. Митрополит Агафангел (Саввин), в епархии которого «карловацкий раскол» стал особенно популярен, вообще стращал паству «сатаниноугодными т.н. танствами раскольников». Показателен в этом смысле и случай в Донецкой епархии. Когда в 1999 году поднимался вопрос об отношении к святому РПЦЗ арх. Иоанну (Максимовичу), в присутствии духовенства всей епархии в день память Иоанна Затворника в Святогорском монастыре тогда ещё архиепископ Донецкий Илларион кричал, что никакой Иоанн не святой, а безблагодатный раскольник и еретик.
 
Отношения между церквами ещё более накаляются в начале 2000 года, когда Московская патриархия с помощью палестинской милиции захватила подворье РПЦЗ в Иерихоне. В этом же году архиепископ Марк (Арндт) даёт оценку РПЦ как «послушной рабы тёмных сил» и «террористической организации», а идею объединения с ней называет «циничным издевательством»:
 
«Итак, Московская патриархия явно не свободный организм. Она – государственное учреждение, послушная раба безбожного государства, управляемого темными силами [...]. В России эти силы разрушили тысячи и тысячи церквей, убили миллионы людей, осквернили наши святыни. Все это Московская патриархия не только покрывала, но и оправдывала своим молчанием и ложью об отсутствии всякого гонения на Церковь. [...] Можно только пожалеть миллионы простых и доверчивых русских людей, которые не имеют выбора и поэтому молятся в храмах, принадлежащих организации, именующей себя Московской патриархией. Призыв Арафата к объединению с террористической организацией, каковой явила себя МП, можно оценить только как цинизм и издевательство.» (8)
 
С такими настроениями непримиримой вражды, обвинениями друг друга в безблагодатности и ереси и взаимными требованиями покаяния, обе церкви подходили к новому тысячелетию… При этом даже сами разговоры об объединении воспринимались в обоих лагерях в лучшем случае как преждевременные, в худшем – как попрание канонов, предательство церкви и признак апостасии. Любые подобия «диалога» строились на взаимном обмене ультиматумами и повторении неизменности собственных позиций по ключевым вопросам. Обе церкви крепко «стояли в истине». Каждая в своей…
 
 
Примечания:
 
1. Симфония властей — принцип взаимоотношений между церковной и светской властью, при которой они находятся в состоянии согласия и сотрудничества.
2. «Кто старается изобразить на память на иконах бездушными и безгласными вещественными красками лики святых, не приносящие никакой пользы, потому что это глупая затея и изобретение дьявольского коварства, вместо того, чтобы добродетели их, о которых повествуется в писаниях, изображать в самих себе, как бы некоторые одушевлённые образы их, и таким образом возбуждать в себе ревность быть подобными им, как говорили божественные отцы наши, да будет ему анафема».
3. Продолжатель Феофана. Жизнеописание византийских царей. Перевод, статьи, комментарии Я.Н.Любарского. Наука, С.-Пб. 1992 г.
4. Кореневский Н. И. Церковные вопросы в Московском государстве в половине XVII в. и деятельность патриарха Никона. // Русская история в очерках и статьях под редакцией профессора М. В. Довнар-Запольского. Киев, 1912, Т. III, стр. 715—716.
5. http://risu.org.ua/rus/religion.and.society/conf_doc/ugcc_transcarp/
6. http://www.krotov.info/spravki/persons/20person/arndt.html
7. «Дом молитвы или вертеп разбойников». Архиепископ Марк, наблюдатель за делами Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Иерусалим, град мира, январь-февраль 2000 года. Вестник Германской Епархии РПЦЗ, №1 (2000). http://www.rocor.de/Vestnik/20001/html/artikel2.htm
8. «Дом молитвы или вертеп разбойников». Архиепископ Марк, наблюдатель за делами Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Иерусалим, град мира, январь-февраль 2000 года. Вестник Германской Епархии РПЦЗ, №1 (2000). http://www.rocor.de/Vestnik/20001/html/artikel2.htm
 
 
Частина 2
 
 
В феврале 2000 г Собор РПЦЗ издаёт Послание (9), которое, с одной стороны, говорит о теоретической возможности диалога, с другой стороны, достаточно жёстко акцентирует на неизменности предъявляемый условий:
«Мы от Церкви никуда не уходили, хотя нас стали гнать словом «раскол» и отторгают с самых тех страшных пор даже до сего дня — не взирая на главное, а порой и не зная его. Невозможно решать современные церковные вопросы простым присвоением себе звания «единственного законного церковного возглавления. […]
 
Последние годы отмечены новой волной насильственных захватов Московской Патриархией храмов и монастырей уже у самой Русской Зарубежной Церкви в разных странах или попытками захвата — с помощью мирских властей (иностранных и российских), где только можно — в Италии, Израиле, Германии, Дании, Канаде... Теперь окончательно подтверждается, даже устами первоиерарха МП Алексия II и представителей Отдела внешних церковных сношений МП, что они не хотят объединения с нами на предложенной позиции Истины. Они предпочитают решить отмеченные разногласия и вопрос об истории Русской Церкви просто устранением Зарубежной Церкви, сокрушением ее […].
 
Однако, к прискорбию нашему, прошедшее десятилетие показало, что руководители МП уклоняются от истинного объединения, не готовы к нему, ибо это означало бы для них — дать честный отчет перед народом и прислушиваться к его голосу.
 
Простите нас, дорогие во Христе соотечественники, за наши ошибки. И не отбрасывайте вместе с нашими недочетами и слабостями самой Истины. Мы призываем вас осознать всемiрный масштаб нынешней церковной проблемы, воссоединиться с нами в общих молитвах и углублять на родной земле подвиг русскости в условиях апостасии — вопреки политике тех мiрских и церковных властей, которым не дорого всемiрное духовное призвание России».
 
В декабре 2000 Первоиерарх РПЦЗ митрополит Виталий (Устинов) издаёт Послесоборное Послание, где, в частности, подчёркивает, что «Русская Православная Зарубежная Церковь, сохранившая свою духовную свободу все эти 80 лет, никогда не пойдёт на соединение с Московской Патриархией».
 
Тем временем появляется информация об учащении контактов представителей РПЦЗ, и в частности, арх. Лавра (Шкурлы) с Московской Патриархией, которые обычно проходят за спиной у мит. Виталия. Появляется информация о контактах арх. Лавра с господином Путиным В.В. О чём именно они говорили – неизвестно. Однако в период особого напряжения между РПЦ и РПЦЗ происходит невероятное. В октябре 2001 года Архиерейский Собор РПЦЗ (созванный в обход Правил Положения об РПЦЗ) отправляет «слишком принципиального» Первоиерарха мит. Виталия на покой (при этом сам митрополит отказывается признавать собственную отставку не признаёт), а новым Первоиерархом избирается мит. Лавр. Совпадение ли?.. Между тем, светский правитель объявляет о необходимости объединения двух церквей, и практически мгновенно меняется риторика. Вдруг исчезает термин «карловацкий раскол», всё реже говорят о «безблагодатности» таинств и всё чаще о «трагически разделённой церкви», а те, в ком вчера благословлялось видеть раскольников и врагов, сегодня уже должны восприниматься как братья. Создаётся комиссия по диалогу.
 
Объединение церквей, тем не менее, осуществляется отнюдь не «большевистскими темпами» — РПЦЗ всё ещё говорит, хотя и осторожно, о наличии преград: хорошо бы отказаться от экуменических контактов, желательно бы покаяться в «сергианстве» и т.п. И в сентябре 2003 г. Президент России В.В. Путин официально встречается с иерархами РПЦЗ, при этом большая часть встречи почему-то проходит за закрытыми дверями, и о чём говорил с иерархами Президент – неизвестно. Однако снова происходит невероятное – преграды, которые были столь существенны недавно, чудесным образом исчезают. В декабре созывается всезарубежное пастырское совещание, на котором «происходит качественный прорыв в отношении двух церквей», а в Обращении по итогам этого совещания признано, что все главные проблемы на пути сближения преодолены и ничего не мешает объединению. Остаются только формальности. В обоих церквях проводится интенсивная информационная работа, доносится мысль о том, что они – отнюдь не еретики и даже не раскольники, а наши братья, сумевшие в непростых условиях сохранить правду православия (в России или же за границей).
 
Заместитель председателя Учебного комитета РПЦ доцент МДАиС Алексей Светозарский подчёркивает: «Процесс объединения вошел в активную стадию после визита Президента РФ В.В.Путина в США в 2003 году и его встречи с иерархами РПЦЗ». Роль светского государя в объединительном процессе никто не скрывает, напротив, эта роль всячески подчёркивается. С одной стороны, Президент говорит о необходимости помощи государства в объединительном процессе. С другой – церковь всячески благодарит за оказываемую поддержку.
 
Наконец, в мае 2007 г. обе Церкви подписывают акт о воссоединении, где среди прочего отмечается: «Отдаем благодарность Всемилостивому Богу, который Своей всесильной десницей направил нас на путь уврачевания ран разделения и привел нас к желанному единству Русской Церкви на родине и за границей». В контексте действий Президента в объединительном процессе и вполне заслуженной благодарности в его адрес слова о всесильной направляющей деснице звучат несколько неоднозначно…
 
При этом если кому-то в голову приходило вспоминать об отделении церкви от государства и недопустимости вмешательства светских властей в дела церковные, на такого тотчас же набрасывались «ревнители» с обвинениями в безразличии, разрывании «нешвейного хитона», а всякое политическое давление на церковь оправдывалось как необходимая и должная помощь неравнодушных государственников. И действительно, один из наиболее очевидных выводов, следующих из воссоединения РПЦ и РПЦЗ, состоит в том, что без помощи государства процессы обнаружения церковного единства проходят гораздо медленнее, чем с его помощью. Поддержка государства оказывается самым быстрым и эффективным, хотя и не всегда самым праведным путём обретения единства.
 
Но обратим свой взор в сторону Украины — на взаимоотношения УПЦ и УПЦ КП и УАПЦ. Ситуация практически идентична той, что существовала во взаимоотношениях РПЦ и РПЦЗ в конце 90-х годов. Те же констатация «неизменности» собственных позиций, и обмен требованиями. Та же тенденция к расслоению или даже радикализации позиций среди епископата и мирян по ключевым вопросам: прежде всего, необходимости диалога, статуса церковного управления, благодатности таинств, и пр. Та же каноническая асимметрия, при которой одна церковь имеет общение с поместными церквами, а другие – находятся в изоляции. В конце концов, те же разговоры о захватах храмов.
 
Однако, когда в этой ситуации украинские власти пытаются – пусть мягко, но всё же — вмешаться в церковные дела Украины, хотя бы в форме призыва об объединении или выражения собственных симпатий, тут же поднимается армия всё тех же «ревнителей», голосящих о недопустимости вмешательства в церковные дела, надвигающейся апостасии и с выводами о необходимости анафематствования таких властей. Вот, например, как высказывается мит. Агафангел (Савин) о вмешательстве некоторых украинских государственных деятелей:
 
«У православного народа Украины недоумение и справедливый протест вызывает грубое вмешательство во внутренние дела Церкви некоторых государственных деятелей, нарушающих Конституцию страны и стремящихся вопреки воле народа на словах «объединить» Украинскую Православную Церковь с раскольниками, […] а на самом деле - растворить Православие в псевдоцерковных организациях, узаконить беззаконие» (10).
 
Кстати, митрополит Агафангел уже более 10 лет предсказывает жуткие репрессии и против «хранителей истины», и против русского языка, и против противников автокефалии УПЦ. Вот, например, заезженный в многочисленных интервью тезис Его Высокопреосвященства о том, что «готовится невиданная по масштабу и дерзости расправа над наиболее активными сторонниками церковного единства - как среди духовенства, так и среди мирян». Но, подобно предсказаниям сектантских «пророков», предсказания мит. Агафангела о репрессиях и расправах пока не осуществились. Или, быть может, они осуществляются, только невидимо. Как бы то ни было, но мит. Агафангел по-прежнему благополучно является правящим архиереем самой обширной в Украине епархии, по-прежнему не говорит по-украински, живя столько лет в Украине, по-прежнему не привлечён ни к суду церковному – за распространение еретических учений, хулу на Духа Святого, непослушание священноначалию и превращение церкви в политическую трибуну, ни к суду светскому – за разжигание межрелигиозной вражды, отрицание голодомора. Более того, Его Высокопреосвященство по-прежнему не знает преград в распространении своих наиболее радикальных шовинистических взглядов… Комментарии излишни.
 
3.Противление объединительным процессам:«Ревнители истины» или «враги Церкви»
Другой немаловажный и очевидный вывод состоит в том, что при реальном желании единства, единства во Христе отступают многие «непоколебимые позиции», «неизменные условия», а преграды и вовсе упраздняются.
 
Не менее важно осознать, что преградой обретения единства являются именно эти «ревнители», объявляющие себя «хранителями истины и чистоты» или «столпами Православия». Под прикрытием благочестивых лозунгов такие разжигают вражду, разделяют Церковь на «истинных» и «врагов» и не брезгуют клеветой и хулой на Духа Святого для достижения поставленных целей. На этом хотелось бы остановиться несколько подробнее.
 
Выше упоминались «ревнители» от РПЦЗ — мит. Виталий и прот. Лев Лебедев, без отстранения которых обретение единства было бы невозможно, попросту разбившись о бесконечные ультиматумы и аксиомы. У нас в Украине имеется не менее яркий пример — митрополит Одесский Агафангел (Саввин), в котором сочетается ревнительная сила упомянутых ревнителей вместе взятых. Его последователи именуют своего вождя скромно «один из наиболее авторитетных церковных иерархов христианского мира» (11) и «столпом сохранения чистоты Православия и олицетворение спасительной ограды Церкви» (12) и даже «несокрушимая глыба, которой можно только поклониться» (13).
 
Совсем недавно мит. Агафангел обличал «ревнителей» от РПЦЗ, не желающих объединяться с РПЦ и, по слову митрополита, «костенеющих в своей злобе и скрывающихся под рясами врагов церкви». Однако, сам того не заметив, сегодня оказался на их месте. Что ж, Господь часто меняет людей местами для того, чтобы каждый мог извлечь собственный урок. Невероятно, но даже многие фразы митрополита и тех, кого он обличал вчера, совпадают.
 
Примечательно, что митрополит Агафангел настолько привык вещать о зарубежной церкви как о «безблагодатной секте», что даже после сближения двух Церквей продолжал говорить об РПЦЗ, и в частности о её представителе в Украине, своём тёзке, еп. Агафангеле (Пашковском), как о безблагодатном сектанте. Справедливости ради следует отменить, что, обличая безблагодатность карловацкого раскола «на местах», в какой-то момент дальнозоркий владыка митрополит постепенно стал замечать благодать у РПЦЗ вне границ бывшего СССР, а со временем в официальных документах даже стал именовать своего тёзку, вчерашнего «безблагодатного псевдоправославного сектанта», епископом. Незадолго до подписания Акта о воссоединении, в мае 2007 г., митрополит Агафангел и вовсе заявил, не краснея и не смущаясь, что «мы никогда не сомневались в благодатности РПЦЗ». А далее еще интереснее. Единственный архиерей в РПЦЗ, как раз еп. Агафангел (Пашковский), отказывается подписать Акт - и тотчас получает на голову ушат «святой ревности». Вот что говорит мит. Агафангел в своём обличении против тёзки, который, по его мнению, получил некогда «маргинальную хиротонию от рук раскольников» (интересно, это как?):
 
«И сегодня не Христос пребывает в "храме", где служит Пашковский, но сатана с бесами стоят вокруг его престола. Лжецерковь Пашковского — это прообраз лжецеркви антихриста, где под видом священнических ряс и облачений скрывается диавол, где под видом проповеди провозглашается хула на Духа Святого, которая, по слову Христа-Спасителя, "не простится ни в сем веке, ни в будущем" (Мф. 12:32). "Таинства" и обряды, совершаемые пашковцами, не имеют никакой благодатной силы, наоборот, они ведут к погибели. Участвующие в этих "таинствах" и "богослужениях" люди сами себя отлучают от Церкви и подпадают под проклятие. Не только посещение оскверненных пашковцами храмов, но любое молитвенное общение с ними является гибельным для души» (14)
 
Вторит ему секретарь Одесской епархии прот. Андрей Новиков, повторяя одну и ту же фразу, с успехом применяемую к различным «врагам», исходя из ситуации:
 
«И так называемые богослужения, которые они вместе совершают, это, фактически, сатанинские действия. Там на престоле вместо духа Божия пребывает лукавый, сатана. По канонам Церкви люди, которые принимают плоды праздников от еретиков и раскольников, сами становятся еретиками и раскольниками».
 
Вот какие чудеса принципиальности, православного богословия и тонкого различения благодати и сортов хиротонии! Вчера таинства были благодатными, и ангелы были у престола, а после (не)подписания объединительного акта вдруг ангелы уступили место бесам. Интересно, если бы Акт был подписан несколькими днями позже – ангелы вернулись?..

Впрочем, в «богословии» мит. Агафангела бесам давно отведено ключевое место, а потому правильнее будет говорить «бесо-словие». Судя по интервью и обращениям Его Высокопреосвященства, сатана, антихрист и бесы – частые гости в его видениях. Вот интересно, что думает «известный своей принципиальностью» митрополит сейчас, но ещё в 2004 году Его преосвященство безапелляционно утверждал, что «Принятие штрих-кода — печати антихриста, налагает на нас ответственность за содеянное. Принимая этот код, мы вступаем в союз с дьяволом, берем на свою душу грех...» (15).

 
Как бы то ни было, но те формулы, которые мит. Агафангел использовал ещё недавно для обличения карловацого раскола, он успешно применяет для обличения УПЦ КП и УАПЦ. Так, например, видениями сатаны ознаменовался для владыки митрополита визит предстоятеля УПЦ КП в Одессу в 2004 году. Вот с какими словами «благовествования» обратился митрополит к своей пастве:
 
«Сатана приехал для того, чтобы осквернить нашу землю. "Как тать в нощи", как вор, приехал он "освящать", чтобы призвать еще бесов на место, где устроено сатанинское сборище […] Подумайте, какая нечистая сила, какие силы ада поднялись из-под земли для того, чтобы его встречать». (16)
 
Что ж, бесо-словие и зловестие мит. Агафангела скрывают множество чудес «явления чистоты веры» и «стояния в истине», но, полагаю, приведённых примеров вполне достаточно. Что до источника «богословского» вдохновения владыки митрополита, то, в общем-то, существует две альтернативы: «сверху» и «снизу». Апостол Павел однажды сообщил вполне определённые критерии, чтобы понять, с какой из альтернатив имеем дело: «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера» (Гал.5:22). Насколько характерно хоть что-то из перечисленного в богословии владыки митрополита?..
Возвращаясь к украинским реалиям обретения единства и «ревнителям», сеющим вражду и препятствующим диалогу и обретению единства, то, пожалуй, лучше всего будет предоставить слово самому мит. Агафангелу, который в своём обращении выражал надежду, «что "антиправославная деятельность врагов Церкви, скрытых и явных, в рясах и в светской одежде" [В.М. – и даже с двумя панагиями] будет пресечена и не воспрепятствует "диалогу и добрым взаимоотношениям между нами, иерархами, пастырями и мирянами, чадами единой Церкви"». Нет, всё-таки случаются прекрасные моменты мудрого откровения и собственного покаяния.
 
* * *
 
Подводя итог, констатируем, что двойные стандарты обнаруживают себя и в явлении «ревности». По иронии случая, «ревнители» от РПЦЗ, для которых всегда всё «просто и ясно», которые отвергали любые компромиссы, и оттого отвергнувшие путь единения, нынче клеймятся как враги своими братьями-близнецами от РПЦ, которые, в свою очередь, с абсолютной точностью исповедуют всё те же принципы и повторяют всё те же аргументы «врагов». И, конечно же, каждый «ревнитель», независимо от того, на какой стороне он находится в данный момент, видит себя «хранителем веры, никогда не идущим ни на какие компромиссы».
 
4.Переход церковных общин:«Захват храмов» или «возвращение святыни»?
 
Говоря о двойных стандартах, невозможно не упомянуть о таком явлении, как перходы храмов в иные юрисдикции. Если почитать церковные СМИ, то окажется, что никаких переходов церковных общин не существует, даже слово такое - «переход» - едва ли встретишь. Зато статьи пестрят информацией о «захватах», «рейдерских атаках» или же «возвращении в лоно» и «отстаивание святыни».
 
Явление перехода давно утратило своё значение и строго постулировано вектором движения. Если движение «от нас», то принято говорить о «циничном захвате», «рейдерской атаке», «давлении и произволе властей», «предательстве» или попросту «ослеплении разума». Если «к нам», то с такой же уверенностью, но уже радостно - о «возвращении в лоно», «деснице Божией», «просветления светом правды». Термина «перешли от нас» в украинской церковной стилистике попросту не существует. И, разумеется: всё, что от движется «от нас» — результат принуждения и подлости, а всё, что «к нам» — исключительно добровольное и праведное действие.
 
Когда у меня спрашивают: «как ты можешь мириться с тем, что безболезненно передаются храмы раскольникам», отвечаю, что, прежде всего, смиряюсь перед правом людей иметь ИХ мнение и жить согласно ИХ выбору, даже если я с их мнением и выбором не согласен в корне. К тому же я против двойных стандартов и против лжи, независимо от того, выгодна она мне (нам) в конкретной ситуации или нет. Ложь — есть ложь и попрание Истины и Христа, а базовые принципы, которые зачастую исповедуются в Церкви: «никогда не критиковать своих, даже если они не правы» и «не видеть ничего положительного у них» — есть завуалированное служение лжи.
 
Что касается вопроса о смене юрисдикции, то в оценке перехода существует несколько основных факторов: (1) голос настоятеля, (2) голос прихода, (3) голос строителя или владельца, (4) история прихода. И двойственность морали проявляется в том, что в зависимости от ситуации меняется очередность и значимость факторов. Когда один из факторов играет против нас, три других объявляются главенствующими. Завтра или в другой ситуации ситуация меняется противоположным образом, все происходит с точностью до наоборот. Например, сегодня «к нам» переходит храм по решению его строителя или мецената, вопреки мнению прихожан, и следуют заявления о «правильном и добром решении», о том, что владелец имеет полное на то право. Ноесли вдруг в ином месте по аналогичному решению строителя и вопреки мнению прихожан какой-нибудь храм переходит «от нас», тут же поднимается шумиха о «бесчинствах» и «гонениях».
 
Зачастую просто не успеваешь следить за сменой приоритетов: то мнение настоятеля (в противовес прихожанам) объявляется решающим, то мнение общины (в противовес мнению настоятеля), то мнение мецената... Причём всякий раз одновременно звучат два голоса. Первый – вопль со стороны бывших владельцев о несправедливости и репрессиях, призывы к власти не допустить бесчинства, призывы к единоверцам отстоять святыню чуть ли не ценой крови. Второй – со стороны новых владельцев — радостные восклицания о справедливом и мудром решении, о добрых тенденциях, и призывы к власти защитить свободу волеизъявления.
 
О «захватах» и «безнаказанности» кричат все конфессии без исключения в том случае, если вдруг переход храма или его передача является не выгодной или нежеланной. Вот, например, в феврале 2009 года в Киеве храм свят. Николая, который меценат построил для УПЦ КП, был освящён единолично настоятелем и вопреки мнению прихожан был переписан в УПЦ. В УПЦ КП этот случай назвали бессовестным захватом. В УПЦ всё прошло под лозунгом «нужно уважать мнение настоятеля!», и прозвучали призывы к властям гарантировать свободу решения (фактически, защитить от прежнего владельца), а из России даже были резко осуждены попытки вернуть храм общине, классифицируемые как «атаки националистов».
Или вот недавно появилась информация об аналогичной ситуации в г. Ахтырка Сумской области. Вопреки мнению прихожан настоятель Архангело-Михайловского храма решил перейти в УПЦ КП, переписав при этом храм. Сторонниками УПЦ событие тут же было квалифицировано как «беззакония филаретовской секты» и сопровождалось призывом к властям не допустить передачу («захват») храма новому владельцу. Примеров можно приводить множество.
 
И какой же из факторов оказывается главнее? Готовы ли мы принять мнение, что в любых конфликтных ситуациях мнение, например, настоятеля является главенствующим. Если да, то нужно честно принять и все последствия того. Однако, к сожалению, не существует никакой договорённости между конфессиями о том, что считать переходом, и посему правила вращаются, как флюгер. Получается, что церкви зачастую руководствуются циничным принципом: «правило одно: хорошо всегда то, что выгодно в конкретный момент нам». А раз так, то не стоит удивляться и тем более обижаться, если кто-то другой последует указанному примеру.
 
Последнее, о чём стоит сказать. О помощи государства (которую требуют церкви в перерыве между восклицаниями о недопустимости вмешательства в церковные дела и требованиями беспристрастности), а также о недоброжелательности или даже гонениях, о которых говорят представители Церквей.  Следует осознать, что в целом в Украине сохранятся баланс. В западных областях УПЦ сложно получить хорошую землю под храм и очередные передаваемые храмы. В восточных и южных областях аналогичные проблемы испытывают УПЦ КП и УАПЦ. В центральных и северных областях нет ярко выраженного конфессионального приоритета. И всё же каждая из сторон возмущена, и каждая требует поддержки… но исключительно для себя. Поддержка же других воспринимается как вмешательство государства в церковные дела.
 
Будем ли и дальше руководствоваться двойными стандартами – дело совести каждого христианина, однако Евангельские заповеди никто не отменял: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12).
 
А вообще, когда читаешь обо всех этих захватах реальных и мнимых, призывах к отстаиванию святыни – будь-то в понимании «отнимания» или же «неотдавания» становится очень печально и грустно от простого факта: вот снова нечто тёмное пришло затмить Христа, и были ли он там хоть когда-то? У о. Александра Шмемана в его «Евхаристии» есть замечательная мысль, которую, как никогда, нам нужно сейчас помнить:
 
 «Люди, не объединённые чем-то и во имя чего-то, объединятся против чего-то. Там, где церковная жизнь не основана прежде всего на Христе — а значит, на постоянном живом общении с Ним в Таинстве Его Присутствия, — там неизбежно рано или поздно на первый план выступает какое-нибудь иное средоточие приходской деятельности: имущество, отношение к религии как к "национальному культурному наследию", материальный успех… Там уже не Христос, а что-то мирское или даже греховное будет преобладать…»
 
И иная мысль из его беседы «О вере и неверии»:
 
«С обеих сторон несётся хвастовство о своих победах и торжествах, сила против силы, пропаганда против пропаганды, ненависть против ненависти, и в конечном итоге, так часто зло против зла. Но всё христианство утверждает, что злом не разрушить зла, ненавистью не победить ненависть — всё это мир сей, про который давно сказано, что он “во зле лежит” (1 Ин 5:19). […]
 
Слабость христиан почти всегда в том, что сами не верят в своё добро и, когда приходит час борьбы со злом, противопоставляют ему такое же зло, такую же ненависть и тот же страх. Поэтому пора, пора оправдать добро, и это значит — снова поверить в его силу, в его внутреннюю Божественную непобедимость.
 
Пора миру, лежащему во зле, противопоставить не чудо, не авторитет и не хлеб […], а тот ликующий облик добра, любви, надежды и веры от отсутствия которых задыхается человечество. И только тогда, когда мы в самих себе оправдаем добро и поверим в него, начнём мы снова побеждать».
 
Как бы хотелось, чтобы мы, дерзновенно именующие себя православными христианами, сумели поверить в добро, а не во зло.
 
Послесловие
 
Говоря о церковных проблемах и упоминая отдельные имена, было бы крайне несправедливым не сказать об истинных архипастырях и пастырях Церкви Христовой. Это пастыри, стремящиеся к правде и произносящие правду, независимо от того, выгодна она в конкретный момент или нет, и помнящие слова Христовы «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф.12:36).
 
Пастыри, стремящиеся к Истине-Христу, который есть не некое статичное изображение, но путь и жизнь (Ин.14:6). Не подменяющие Истину собой, вещая от имени Христова. Пастыри, сумевшие – порой ценой собственного благополучия — не превратить церковный амвон в политическую трибуну, и оградить Церковь Христову от насилия.
 
Пастыри, которых страшит возможность впасть в кощунство, и оттого не дерзающие провозглашать аксиомы и безапиляционно судить о вещах таинственных, знать о которых нам не дано.
Пастыри воистину добрые, в которых воплощаются слова Христовы, и в которых ревность о Боге и Церкви Его всегда подогревает любовь и никогда ненависть и агрессия, помнящие завет Господень: «по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35).
Пастыри, чуждые фарисейства, и помнящие о том, что «Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мр.2:28), а не наоборот. Для которых Христос превыше всякой буквы. Такие пастыри были и есть во все времена, и в РПЦ, и РПЦЗ, были и есть они и в Украине. Их не было большинство, но именно такие пастыри являли собой обетованный пример подлинных служителей Церкви Христовой и просто порядочных христиан.
 

Примечания:

9. Обращение Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей к русскому православному народу, 18 февраля/2 марта 2000. http://www.russianorthodoxchurch.ws/synod/document... 10. http://otechestvo.org.ua/main/20094/1415.htm 11. http://www.otechestvo.org.ua/main/20082/0716.htm 12. http://otechestvo.org.ua/main/20089/0139.htm 13. http://www.pravoslav.odessa.net/?id=79&pages=20&gr... 14. Кстати, а сами слова эти будто бы списаны со слов про. Льва Лебедева: «Беззаконная (неканоничная) в своем происхождении Московская патриархия по самой своей природе является такой церковной организацией, которая (с 1927 г.) под видом служения Христу активно служит антихристу». 15. http://www.blagoslovenie.ru/client/New/print/156.htm 16. http://www.otechestvo.org.ua/Agafangel/2004_05/Ag_08_01.htm

 
Джерело: «Релігія в україні» (частина 1 та частина 2)